фантЛабораторная работа

Посланец Зум-Бер с планеты Земля

Посланец Зум–Бер с планеты Земля

Удивительно как они быстро снарядили команду. Наскребли по сусекам миллиарды денег, построили самый современный корабль, нашли 18 умников и одного гибрида и без лишних слов отправили в полет. Чтобы никто не успел возразить. Ни церковь, ни общественное мнение, ни мнение фанатиков и параноиков, никто не помешал отлету. Ну, конечно! Всем напели, что это было приглашение!

Ох, я отвлекся. С чего бы начать? Пожалуй, с того, что мое имя Зумганза–ре–Берморзар. Коротко – Зум–Бер. В народе – Объект «Reptilia». Я, если быть самокритичным — выродок планеты Земля. Гибрид, монстр, ошибка природы, жертва эксперимента. Но знаете почему я не обижаюсь? Потому что мне 256 лет и те, кто это говорил, давно мертвы. Сейчас я уже стал чем-то обычным, мир привык ко мне, человечество смирилось с моим существованием. И вот, жил я не тужил, когда заявились они. Агенты поисковой службы. Такие вот себе «охотники за головами». Они не предложили мне этот полет, они приказали мне, заставили меня. Но я, конечно, все утрирую. Когда над Землей появилась эта воронка, этот мост Эйнштейна–Розена, или как там его теперь физики прозвали, все зашевелились. На околоземной орбите образовался какой-то портал в неизвестную точку Вселенной. Все беглые обследования подтвердили, что этот объект не имеет ни массы, ни гравитации, ни излучения. Этот портал вырос в пространстве, как кротовая яма после дождя. Решили отправить в эту прорву еще миллиард денег, разных зондов, датчиков, сложных космических аппаратов. Все исчезало в этой бездне. И вот они добрались до людей. Такой пустяк, горстка ученых, двое пилотов, несколько одаренных лингвистов и чужак, волк среди овец – вот кого они успели собрать. И кто же откажется? Такой шанс, который сам свалился нам на головы! Нужно только влететь в эту воронку и ждать чуда. Либо нас разорвет на части, либо мы окажемся в другом измерении, либо бесследно исчезнем, как и весь мусор, запущенный перед нами. Главной проблемой экспедиции была неизвестность. Мы не знали, что даже нужно искать и в каком направлении лететь, а самое главное – сколько времени займет этот полет. Центр Освоения решил, что возьмут того, кто сможет пережить все тяготы и трудности полета, того, кто в нужный момент разбудит команду из анабиозного сна, кто выдержит ускорение в 400 g. Я был уверен на 100%, что долго они не раздумывали над поиском такого человека, простите, субъекта. И вот теперь, спустя год после полета, я разгуливаю по космическому кораблю «Терра», смотрю на миражи за иллюминатором, на странные разноцветные завихрения, слушаю мерное пощелкивание и тиканье аппаратуры, прислушиваюсь к вою перегородок в этом водовороте материи. Наблюдаю за сном 18 пассажиров, закрытых в небольших капсулах и жду неизвестно чего.

В самом начале полета, наши физики Айзек Шенкевич и Натан Клай определили суть движения сквозь мост Эйнштейна–Розена. В сами вычисления я не вникал, но все было доходчиво ясно, когда открытие подтвердилось путем необычного эксперимента с «канатом». С корабля выстрелили тонкую проволоку к границе тоннеля, а на ее конце был закреплен специальный датчик, фиксирующий текущую скорость. Изначальная скорость составляла приблизительно 250–270 км/с, а когда «канат» покинул зону моста и задержался на доли секунды, поступили противоречивые данные. Проходя через слои тоннеля, датчик фиксировал абсолютный ноль, но потом сообщил цифру, не имеющую никаких объяснений – 42с*1????с. Математики ломали голову над этим трое суток без сна и отдыха, и пришли к заключению, что там, за «стенкой», пространство изменяется быстрее, чем движется свет. Они со страхом предположили, что с такой скоростью мы можем покинуть Млечный путь и не заметить этого. Никто этого точно сказать не мог, но эта мысль действительно бросала в дрожь.

Эти двое выяснили, что наш корабль оказался в своеобразном тоннеле между двумя точками. Его протяженность невозможно было вычислить математически, но удалось выяснить, что мы висим в пространстве почти неподвижно относительно внешнего слоя. Они сказали, точнее, показали, что не мы проходим через мост, а пространство вокруг нас проноситься со скоростью превышающую скорость света более чем в миллион раз. Это разбило все ранее открытые теории путешествий сквозь пространство, самым удивительным было другое – время. Нужно было узнать, как мы движемся относительно времени. Мы оставляли радиобуи позади себя как оставляют метки в лесу, чтобы не заблудиться. Но весь этот эксперимент не имел результатов, буи исчезали, и сигнал от них прерывался. Мы двигались по трубе диаметром в 3000 км. и первые недели на людей давило в среднем от 10 до 15 g. Люди еще могли это выносить и работать, но мы все больше ускорялись, увеличивалась масса и уже на грани 20 g все, кроме меня, закрылись в своих консервных банках.

Пока остальные ломали головы – я проводил все свое свободное время в «Лесу» — нашей теплице. Все-таки, мое второе «Я» было рептилией. Мне нужна была влага и зелень, а еще мне нужна была кровь. Мое хищное нутро сдерживалось моим человеческим началом. За двести лет я научился справляться с этими искушениями, хотя природа была больше склонна ко мне, чем к обычным людям. Мое тело отлично приспособилось к местам, непригодным для других, к местам, где дикая природа брала вверх все время, несмотря на потуги человека потеснить животный мир. Моя любимая Амазонка. Место, где я был вершиной пищевой цепочки, самым сильным хищником и ключевым элементом экосистемы. В том мире никто не называл меня уродом, никто не смеялся надо мной. Но это все осталось там, на далекой Земле, вдруг ставшей для меня чужой.

Что ж. Я расскажу, как все погибли. Расскажу, почему выжил я, скажу правду, потому, что она не будет иметь никакого значения. Началось это тогда, когда я сошел с ума спустя 10 лет после вылета…

***

— Зум–Бер! Уже так долго…

— Я знаю.

— Может?..

— Не стоит.

— Ты забыл? ЗАБЫЛ? Как тебя оскорбляли? Называли тебя МОНСТРОМ, Зум–Бер! Ты монстр!

— Нет. Они просто меня боялись. У меня ведь странная внешность…

— Ну да…

— Внешность рептилии и человека.

— И за это тебя стоит осуждать?

— Я гибрид. Что они со мной сделали? Нет, нет…Я не жалуюсь.

— Почти 10 лет, слышишь? Ты один. Им нет до тебя дела. Нет дела до твоей проблемы. Мы поможем. Разбуди одного. Хотя бы одного. Скажем, что произошла авария.

— Керхер?

— Да. Он нам никогда не нравился. Это же он дал тебе имя: «Уродозавр»? Так?

— Он же извинился, когда узнал меня ближе…

— Кхе…извинился. Он испугался, что ты можешь разорвать его…

— А я могу! Я могу их всех разорвать!!!

— Тише – тише. Ты не убийца. Просто ты хищник. Слишком долго ты был ТАМ. Нельзя запирать тебя в клетке, понимаешь? Нельзя. Они заставили тебя. Я не стану тебя винить. Никто из нас не станет…

— Значит, Керхер?

— Он не представляет важности для экспедиции. Зачем нам политолог? Они и вправду думали, что попадут в какое-то космическое посольство? Ха!

— Мерзавец Керхер.

— Что сказать другим?

— Авария?

— При 370 g мне стало плохо и…

— Нет. Скажешь, что корабль сильно трясло, и его капсула пострадала.

— Я пытался его спасти…

— Он не смог проснуться. Плазмодиализную плату закоротило.

— Это была быстрая смерть…

Все было не так. Он кричал, он боролся, пытался вырваться, убежать, молил о пощаде. Пытался разбудить остальных. Когда я его поймал, он визжал как свинья, это уже не было человеком. Дичь. Мы долго отмывали его кровь со стен. Наверное, я переборщил с «насыщением». Он проснулся слишком мясистым и сочным. Резкая смена состояния его тела сильно повлияла на вкус. Искусственно наращённые мышцы были абсолютно безвкусными. Может, стоило бы поиграться с ним? Откормить нормальной едой, точнее, более естественной питательной пастой? Я позаботился о перегрузке. На время, на несколько часов запустил антиполе. Оно предназначалось для аварийного случая. Была авария, правда? Но жалеть не стоит. Мое тело вновь ожило, я получил нужные мне ощущения, усмирил зверя, обрадовал своего «хищника». Надолго ли?

***

— Все бессмысленно! Мы застряли тут.

— Сколько времени прошло? Какой сейчас год?

— Там?

— Везде.

— Время не имеет значения. Долго. Бесконечно долго.

— Да. Не имеет. Я бессмертный.

— Нет. Ты погибнешь. Тебе нужно есть.

— Керхер…это была ошибка. Я не мог…

— Они глупцы! Это они виноваты! Ты же монстр!

— НЕТ!!! Я не…

— Их еще много. Тебе хватит. Надолго хватит.

— Они живые люди. Это лучшие из людей!

— Которые называют тебя зверем? Уродом и выродком?

— Это не их вина…Это природа…

— Нет! Это все они! Такие же, как эти! Серрат и Брайан. Эти биологи. Они такие же, как те, которые создали тебя! Которые обманули и выбросили тебя!

— Они хорошие люди. Они нужны экспедиции. Нужны!

— Ты лучше разбираешься в биологии видов, ты помнишь? Ты знаешь больше их, ты сам тому пример! Ты ценнее их!

— Серрат жалел меня. Он говорил, что сожалеет о том, что натворили его предшественники.

— Сожалеет? Ты не жалкий! Ты сильнее их, ты лучше их!

— Но они не заслуживают…

— Антиполе заряжено вновь. Хватит на неделю. Поиграйся с ними…

— Как паук с мухами…

— Да.

— Я смогу с ними поиграть…

Они догадались на пятый день. Могли догадаться раньше, если б не были такими овощами после анабиозного сна. Они вели себя как скот, совершенно бессмысленно. Почти не говорили. В этот раз я ввел им меньше стимуляторов, замедлил их активность, чтобы не получилось как с Керхером. На третий день к ним начало возвращаться сознание. Я заботился о них, следил за показателями здоровья, кормил, следил за сном. Они становились крепче. К ним возвращалась память. Они начали задавать вопросы. На шестой день прозвучал сигнал тревоги. Антиполе должно было отключиться через несколько часов. Брайан напал на меня. Успел достать парализатор и выстрелить. Стрела отскочила от моей чешуйчатой кожи. Ее нужно будет потом найти. Я разорвал Брайана пополам, прямо на глазах у Серрата. Того я догнал у шлюзов. Он пытался покинуть корабль. Странно. Он даже не кричал. Был таким спокойным. Сказал только: «Я ошибался. Ты тварь!». Я аккуратно срезал ему голову, и его тушка мягко упала на пол. Я успел обработать их до отключения антиполя. Мясо Серрата было жестковатым, в момент смерти тот весь сжался, наверное, я его испугал. Мое тело немного изменилось. Я заметил, что немного выросли когти и зубы, зрение улучшилось. Я получил такое наслаждение, уже и забыл как это хорошо. Теперь мне оставалось только ждать…

***

— Плохая идея была…

— Айзек превратился в кашу. Он даже не успел толком проснуться.

— При 460 g нельзя их будить.

— Ты даже не насытился. Он так ссохся.

— Фу…Плохое мясо. Может разбудить всех? Я уже устал ждать…

— А вдруг лететь еще долго?

— Мы не летим. Мы застряли на месте. Но я не уверен, что мы все еще в НАШЕЙ Вселенной…

— Трэнтон, Кармасов, Ллойс…

— Ллойс пилот. Его нельзя.

— Зачем нам пилот? Мы движемся на ускорении по изначальному вектору…

— А вдруг мы прилетим к планете?

— Не обманывай себя. Нам не нужны пилоты. Буди их. Ты тут сдохнешь, если не будешь питаться…

— Мне их жаль.

— Они сами в этом виноваты.

Антиполе продержалось недолго, где-то с 3 дня. Я совсем потерял счет времени. На корабле произошел какой-то сбой. Они мне сказали, что пространство–время исказилось. Я не знаю, сколько уже продолжается этот полет. Может лет 20, а может и 120. С моим обменом веществ я не мог оценить свой возраст, не мог измерить его, не мог его прочувствовать. Сколько времени прошло на Земле? Ждут ли они нас? Впрочем… Трэнтон, Кармасов и Ллойс… Кажется, я стал жестоким. Но мне пришлось, иначе не выжить. Я вершина пищевой цепочки, я альфа–хищник, я…

Еще 11 человек. Но так сложно! Так сложно держать зверя! Он хочет крови…

***

— Пирсман, Гарет, Яблонски, Маркович…

— Штольц, Бэккер, Отто, Ларин…

— Паньковски, Уотсон…

— Марта…

— Одна женщина. Почему ты оставил ее последней?

— Женщина. Она единственная, кто выдержал испытание. Ее нельзя. Нельзя.

— Это уже бессмысленно. Ты сдохнешь. Какой смысл ждать?

— Марта… Она была добра ко мне… Она…

— Ты ничтожество! Ты жалкое ничтожество! Ты всех убил, всех! Кончай с ней и подыхай! Нет смысла ждать!

— Я… Я мон…

— Ты тварь! Ты всех убил! Нет смысла ждать!

— Я монстр…

— Ты монстр! Да!

— Но Марта… Она единственная из всех, кто не заслужил…

— Зум–Бер! Уже нет смысла оправдываться. Ты всех убил. Они сами виноваты.

— Марта…

Мы разговаривали. Долго разговаривали. Мы летели так долго, что антиполе успело восполниться до месяца работы. Я разбудил ее. Дождался, когда она окрепнет и все рассказал. Она не верила, страх затуманил ей рассудок, но когда убедилась во всем – она изменилась. Словно ощутила неизбежность происходящего. Ей удалось выудить из аппаратуры корабля текущее состояние и положение в пространстве. Она уже ничего не боялась, даже правды, которая ей открылась.

- 890 лет мы в пути, Зум–Бер. Тебе, наверное, тысячу лет? Ах, неважно это…

Она была так добра. Марта не осуждала меня, быть может, боялась? Или ей было все равно?

— С кем ты разговариваешь?

Однажды, когда до отключения поля оставалось несколько дней, она задала этот вопрос.

— Как же? Ты не знаешь?

Я удивлялся. Она не слышала голосов.

— Стены. Они разговаривают со мной. Здесь все разговаривает.

— Зум–Бер! Я так сожалею… мы ошиблись, мы ужасно ошиблись…

Марта была прекрасна. По меркам людей, она не была мисс Вселенной, но для меня, для выродка, она была божественна. Крепкая, стройная, сильная…

— Сколько осталось до отключения поля?

Она спрашивала, потому, что не хотела так умирать. 1200 g. Неизвестно, чтобы с ней сотворила такая сила. Нам осталось всего несколько часов. Мы болтали. Она рассказала, что на Земле ее ждет сын. Что он безумно ей гордится. Марта рыдала. Скорее, она плакала не от страха, она плакала потому, что иного выхода не было. Я смотрел на нее, слушал ее. Соглашался со всем, что она говорила. Когда прозвучала сигнальная тревога, она как-то быстро успокоилась. Взяла меня за руку и сказала:

— Если этот кошмар закончится, Зум–Бер, если ты что-то найдешь ТАМ, не забудь нас. Не забудь, слышишь?

— Я не забуду. Никого не забуду. Керхер, Серрат, Брайан, Трэнтон, Кармасов, Ллойс, Айзек…

Она приложила палец к моим деформированным губам.

— Хорошо, Зум–Бер. Не забудь…

Я вырвал ей сердце. Так быстро, что, надеюсь, она ничего не почувствовала. Ее мясо было самым сладким из всех, и… горьким. Горьким от моих слез. Все. Больше никого не осталось. Я умру на этом корабле.

— Ты сдохнешь, тварь!

Я не хотел больше слушать эти голоса. Марта была последним живым существом, с кем я хотел разговаривать. Больше никого не осталось. Я забился в теплице и заснул, заснул навсегда…

***

«Тревога» «Тревога» «Тревога».

Не пошевелится. Не осмотреться. Не вздохнуть.

«Опасность» «Опасность столкновения» «Опасность столкновения»

Тело не слушалось. Она словно закостенело. Звуки доносились как-то глухо, словно издалека. В каком-то другом мире. Зрение не возвращалось.

«Тревога» «Опасность столкновения»

Все громче и громче. Движения скованны. Кажется, холодом. Руки прилипли к туловищу, ноги примерзли к потолку. Дернул рукой – оторвалась вместе с частью кожи. Ничего, регенерируется. Попробовал пошевелить ногами, начал откалываться лед. Все быстрее, все сильнее… Падение. Без боли. Странно. Все тело онемело.

«Тревога» «Опасность столкновения»

Ползу к источнику звука, атрофированные конечности не слушаются. Немного возвратилось зрение, слух тоже начал постепенно восстанавливаться. Рубка. Модуль пилотирования. Знаю, куда нужно. Мысли не путаются. Сознание в порядке. Странно…

«Тревога» «Тревога»

— Не забудь насссс… не забудь нассс…

Шелест. Это голоса. Это проклятые голоса. Нет! Это все в моей голове. Мне нужно добраться до модуля пилотирования. Нужно избежать столкновения. Зачем? Какой смысл?

— Зум–Бер! Не забудь нас. Прошу…

Это галлюцинации. Марта. Мое последнее воспоминание. Сколько времени прошло? Сколько я спал? Я думал навсегда…

«Тревога» «Опасность столкновения».

Нужно предотвратить катастрофу. С чем можно столкнуться? Мост Эйнштейна–Розена, мы вылетели с Земли…

Мы не двигались. Мы застряли в пространстве. Пространство двигалось мимо нас. На большой скорости, очень большой.

Модуль пилотирования. Ллойс и Маркович. Пилоты. Их больше нет. Что мне делать? Как избежать столкновения? И что происходит? Нужно посмотреть что там, за «окном»…

***

Солнце. Яркое и теплое. Воспоминания о Земле, о родном мире. Он был так далеко, как не бывают самые далекие звезды. И вот оно вновь передо мной – Солнце. Почему я решил, что это именно Солнце? Да потому, что я не видел других звезд. Наш корабль двигался прямо в горящую бездну. Корабль не выдержит, он расплавиться. Но меня успокаивало то, что это произойдет быстро, долгожданное облегчение. Столько времени я летел, мы летели, пока я не свихнулся, ради того, чтобы столкнуться со звездой, превратится в облачко газа, исчезнуть и забыться. Ради этого мне пришлось…

Но что-то было в этом всем не так, не так, как казалось. Корабль уже не окружала эта странная разноцветная труба, мы вышли из нее и очутились в черной непроглядной тьме космоса. Только яркая звезда на пути рассекала пустоту, пронизывала фотонами все пространство. Но было еще что-то… Радио. Оно не молчало. Мы принимали сигнал. Я заметил это только сейчас, когда смог оторвать взгляд от звезды. Включил…

Крик. Это был ужасный крик! Стоны тысячи голосов, какофония звуков, от самых низких (так хорошо мне знакомых) до самых высоких нот (мною невыносимых).

Я попытался выключить радио, но оно отказывалось умолкать. Словно я впустил на борт какого-то демона, многоголосного монстра. Я испустил дикий вопль, впервые за свое существование, такой силы, что он буквально на миг заглушил остальные звуки. Это был крик отчаяния, крик души, рев монстра, в которого я слишком часто превращался. Я стал им, монстром, стал, потому, что был создан таким. Этот крик подтвердил все слова, брошенные в мой адрес людьми. Я выл и не мог остановиться. Не мог, не хотел, боялся…

И вдруг, я начал их различать. Звуки обрастали в слова…

«Помогите!», «Что это? Где я?», «Твари, сволочи, мерзость!» «Закройтесь! Ненавижу вас, ненавижу!» «Спасите!», «Не хочу! Не надо, пожалуйста!», «Я хочу умереть, дайте мне умереть!»

Я понимал их, кроме того, я чувствовал их переживания. Эмоции вливались в меня вместе с этими криками, и я точно знал, что те, другие, так же, как и я чувствуют мои переживания. Мой вопль отчаяния. Мое горе, горе за то, что я всех убил…

Я ненавидел себя, а они прочувствовали это со мной. Тысячи, нет, миллионы, может больше. Это были живые существа, такие, как я. Загнанные в угол звери. И вот, мы все пришли, откликнулись на приглашение, прошли долгий путь в тысячу лет и оказались у конца.

Внезапно, звуки стихли. Нет, они просто исчезли. Я оказался снова в модуле пилотирования, смотрел на яркую звезду и не мог оторвать от нее взгляд.

«Кто вы? Что это? Нет, не может этого быть!»

Это был совершенно другой голос. Сильнее всех, чистейший из всех ранее мною слышимых, он ворвался прямо в меня, доносился изнутри, из меня самого, словно это говорил я…

«Этого не может быть!»

Голос наполнялся гневом, неудержимой яростью, такой осязаемой, что мое тело взвыло от боли.

«Где мои дети? Где мои посланцы?»

Гнев и ярость смешивался с разочарованием, со страхом, первобытным ужасом.

«Это не вы, это не мои дети!»

И вдруг, я увидел образы. Это было похоже на сон, только наяву.

Маленькая стрела, тысячи планет, миры, зеленые, водные, так похожие на Землю. Все происходило так быстро, люди. Маленькие люди сходили с этого кораблика. ОН улетал дальше. Словно семена, как зерна пшеницы, сеял по всей Вселенной. «Зона Златовласки». Каждая планета обретала нового хозяина. А потом ОН исчез, бросил их одних. Стал ждать, когда вырастут его дети, наблюдал за ними. Оберегал их от опасностей мертвого и жестокого космоса, не позволял каким-то камушкам уничтожать их миры и вот, когда ОН увидел, что те могут покидать свои планеты, ОН испугался. Не захотел, чтобы ОНИ столкнулись с опасностями и решил, что пора. Пора собрать их вместе, как было в самом начале, когда его предшественники были могущественными, могли менять все вокруг, до тех пор, пока не случилась беда. ОНИ все уничтожили, а его бросили одного. ОН успел забрать у них самый ценный код, их биологический код и создать новое поколение, воспитать так, чтобы не произошло катастрофы. Он позвал всех детей, и они ответили на приглашение, но почему? Почему никто, никто из его детей не явился? К нему пришли какие-то монстры, обезображенные, несчастные, страшные, грязные, ничтожные… Это были не люди, а какие-то жалкие подобия, измененные настолько, что ЕГО нутро кричало от боли.

«Нет! Нет! Я не этого хотел! Я не так хотел!»

ОН кричал, и этот крик разошелся по всей Вселенной. Я почувствовал его боль и понял, все осознал. Кем бы ни было это существо, оно хотело видеть людей, обычных людей. Не нас, выродков, ошибок природы…

Но как объяснить существу, которое выше тебя, сильнее тебя, что ты не виноват? Что ты не хотел этого, что тебя создали его же дети, его священные семена? Как сказать, что они ТАМ, что они живы и ждут от него вестей? Но ему было все равно. ОН увидел нас, залез каждому в голову, увидел те зверства, которые мы учиняли, увидел будущее, которое ждет его детей. Гнев! Ярость! Я отчетливо увидел его планы, как увидели остальные выродки, вроде меня.

«Я все исправлю… Этого не повторится!»

Солнце взорвалось.

Я в последний раз посмотрел в иллюминатор и вспомнил о Марте…

Марта…

Она была прекрасна…